Бодипозитив победил или проиграл? Почему мы всё ещё продолжаем говорить о теле
Ещё недавно казалось, что эпоха бесконечной погони за "идеальным телом" подходит к концу. На подиумах появились модели разных размеров, бренды стали демонстрировать больше разнообразия, а разговор о принятии себя превратился в заметную часть массовой культуры. Однако возвращение эстетики гламурных нулевых, популярность препаратов GLP-1 и новый интерес к экстремальной худобе показывают: тема внешности по-прежнему остаётся одной из самых обсуждаемых.
Так бодипозитив действительно победил или общество просто изобрело новую форму контроля над телом? Разобраться в этом вопросе мы предложили креативному директору и арт-директору агентства LO:RE Максу Кузину, который много лет исследует моду, визуальную культуру и трансформацию представлений о красоте. Его размышления о том, почему разговор о теле не заканчивается, можно прочитать в материале о том, почему бодипозитив всё ещё остаётся частью общественной повестки.
> "Знаешь, что общего у тебя, у меня и у Кендалл Дженнер? У всех нас есть целлюлит", - с этой фразы начинается ролик моей бывшей близкой подруги, которая сейчас стала инфлюенсером. В видео она рассказывает о сложном пути к принятию себя и любви к собственному телу.
Я слушаю её и не могу избавиться от ощущения противоречия. Мы давно не общались, но я хорошо помню, какой она была несколько лет назад: бесконечные разговоры о весе, липоскульптурирование в двадцать один год, поездки в аптеку на окраину Москвы за таблетками для похудения, которые продавались без рецепта. Тогда мы обе хотели соответствовать образу, который индустрия красоты фактически преподносила как обязательное условие счастья.
Этот ролик я посмотрел в парижском отеле, одновременно пытаясь выяснить у администратора, насколько подходящей была температура в мини-холодильнике. Мне нужно было правильно хранить ручку известного препарата из категории GLP-1. С его помощью я сам потерял тринадцать килограммов за полтора месяца.
Я невольно задумался: если бодипозитив победил, почему разговор о теле всё ещё занимает так много места в нашей жизни? Почему одна человек учит принимать целлюлит, пока другой уточняет условия хранения препарата для похудения? Обе ситуации выглядят совершенно естественными для 2026 года - и именно это кажется самым показательным.
От культуры похудения к культуре самоменеджмента
Если оглянуться на последние пятнадцать лет, может показаться, что произошли радикальные перемены. В начале 2010-х массовая культура всё ещё жила по правилам, сформированным в нулевые. Популярными оставались сообщества о похудении, шоу "Топ-модель по-американски", где девушек с обычными параметрами называли плюс-сайз, и цитата Кейт Мосс о том, что "ничто не бывает таким вкусным, как ощущение худобы". Позже эта фраза без особых изменений перекочевала в TikTok.
К концу десятилетия риторика изменилась. Бренды стали сотрудничать с моделями разных размеров, журналы регулярно публиковали материалы о принятии себя, а само слово "бодипозитив" вышло за пределы активистской среды и стало частью повседневного языка. Казалось, что маятник качнулся в противоположную сторону: худоба перестала восприниматься как единственный путь к успеху, а разговор о теле впервые стал строиться вокруг сочувствия и уважения.
Затем началась эра Ozempic и других препаратов GLP-1. Сегодня всё чаще возникает ощущение, что бодипозитив никогда не был полной противоположностью культуре похудения. Возможно, оба подхода являются разными версиями одной и той же идеи: тело остаётся главным проектом человеческой жизни, а меняется лишь метод работы с ним.
В нулевые фигуру требовалось исправлять, в конце 2010-х - принимать, а в середине 2020-х - оптимизировать, превращая в "лучшую версию себя". Внешность стала объектом постоянного менеджмента: её предлагают измерять, корректировать, улучшать и контролировать. Поэтому вопрос "как принять свою внешность" нередко соседствует с вопросом о том, как быстрее изменить её.
Что меняется в моде
Последствия этой трансформации выходят далеко за пределы велнес-индустрии. Они влияют на рекламу, медиа, поп-культуру и моду - сферу, которая исторически задавала представления о том, каким должно быть тело.
Сегодня модная индустрия начинает учитывать новую реальность: параметры человека больше не выглядят неизменной величиной. Если фигура способна заметно измениться за несколько месяцев, привычная размерная сетка становится менее удобной и менее универсальной.
Показательным примером стала коллекция Balenciaga Unsized, представленная Пьерпаоло Пиччоли. Её концепция строится на идее "безразмерной" одежды, способной адаптироваться к изменениям фигуры. В этом можно увидеть неожиданное продолжение разговора, который когда-то запустил бодипозитив. В центре внимания теперь оказываются не только размеры, но и сама изменчивость тела.
Именно здесь особенно ясно проявляется связь между темами "бодипозитив и принятие тела", модой и массовой культурой. Принятие больше не обязательно означает отказ от любых изменений. Для одних людей это возможность перестать воевать с собой, для других - право самостоятельно выбирать процедуры, препараты или стиль жизни. Проблема начинается там, где любой выбор превращается в новую обязанность.
Почему мы всё ещё оцениваем себя через внешность
Связь между темами "отношение к телу и самооценка" становится особенно заметной в социальных сетях. Даже позитивные публикации о принятии себя могут незаметно поддерживать ту же систему координат, где тело остаётся главным доказательством успешности, дисциплины или внутренней гармонии.
Человек может публиковать фотографии без ретуши и говорить о любви к себе, но при этом продолжать постоянно сравнивать собственную внешность с чужой. Меняется не сам механизм оценки, а только его словарь: вместо "нужно похудеть" появляются "нужно принять себя", "нужно полюбить каждую часть тела" или "нужно стать лучшей версией себя".
Психология восприятия внешности устроена сложнее, чем простое противопоставление бодипозитива и культуры похудения. На отношение к себе влияют семейные установки, опыт общения, медиаобразы, профессиональная среда и алгоритмы социальных платформ. Поэтому универсального рецепта принятия не существует. Для одного человека свобода - отказаться от диет, для другого - пройти лечение или изменить внешность, не испытывая за это стыда.
Возможно, бодипозитив не проиграл и не победил. Он стал частью культуры, где внешность остаётся одним из главных способов говорить о себе. Гораздо важнее другое: научиться отделять личный выбор от давления, которое маскируется под заботу, здоровье или свободу. Только тогда разговор о теле сможет выйти за пределы бесконечного контроля - даже если этот контроль выглядит доброжелательно.
